Паяцы

«Паяцы» – лучшая и наиболее популярная опера Леонкавалло. Ее музыка достигает большой силы в изображении человеческих страстей. Если «Сельская честь» Масканьи зачинает направление веризма в итальянской опере, то его подлинным манифестом являются «Паяцы». Сюжетом послужило реальное событие, происшедшее в калабрийской деревне Монтальто, где находилось имение отца композитора. Один актёр из бродячей труппы по окончании представления зарезал жену и её любовника, служившего к тому же в доме семьи Леонкавалло. Композитор, который был тогда ребёнком, присутствовал при этой сцене, а его отец, представитель судебных властей, приговорил совершившего двойное убийство к двадцати годам тюрьмы. Так что то, что мы слышим в прологе к «Паяцам», сказано не просто ради красного словца, но опирается на действительный опыт: «Автор стремился изобразить саму жизнь... и вдохновлялся правдой». Эта правда всплыла в памяти Леонкавалло, и он, либреттист и композитор, запечатлел её ещё живой трепетной, словно на фотографическом снимке.
Ни одному композитору в то время не удавалось создать музыку, которая бы так хорошо вписывалась в мир клоунов, бродячих комедиантов, разыгрывающих нелепые роли, чтобы только уйти от действительности, а когда она настигает их, – продолжающих притворяться, лишь бы не открывать глаза на собственное ничтожество. Мелодические взлёты в опере должны означать, что сердца полны чувств, страстей, воли, желаний; но деформирующие звучание диссонансы, хроматизмы, то насмешливые, то мрачные и смутные, говорят, что холод, вечное кривляние, болезни, убожество, сопутствующие бродячему и нищенскому существованию, способны убить всё, в том числе мысли и чувства. Мы ощущаем это в странном и жёстком гармоническом развитии, создающем гротескную, фантастическую карикатуру этих шутов с размытым слёзами гримом, слезами, которых не видит никто из публики, привыкшей смеяться над нелепыми, размалёванными рожами.
Текст либретто принадлежит композитору: он воспользовался действительным событием, место и время действия которого обозначены в опере. Леонкавалло участвовал в конкурсе, объявленном миланским издателем Сонзоньо на лучшую одноактную оперу (в 1890 году на этом конкурсе была премирована опера Масканьи «Сельская честь»). Но Леонкавалло написал оперу в двух актах и потому к конкурсу не был допущен. Тем не менее, премьера «Паяцев» в Миланском оперном театре, состоявшаяся 21 мая 1892 года, ознаменовалась заслуженным большим успехом. Вскоре опера обошла все сцены мира и до сих пор сохраняется в репертуаре.

На авансцену выходит Директор театра (он же Пролог), либо персонаж Тонио. Он говорит, что в пьесе, которая сейчас будет представлена, автор стремился показать кусок жизни, показать, что и артист — живой человек.
Прибывают странствующие комедианты. Крестьяне радостно встречают их. Хозяин труппы, Канио, и его жена, Недда, едут в фургоне, Тонио и Беппо бредут рядом пешком.
Канио объявляет собравшимся, что вечером будет представление, пусть придут все желающие посмеяться над весёлой жизнерадостной комедией.
Клоун Тонио, играющий в пьесах придурковатых, одураченных глупцов, проявляет все старания, чтобы помочь Недде слезть с повозки. Однако, ее муж отстраняет его даже от таких мелких «рыцарских» услуг, он сам помогает жене.
Крестьяне приглашают артистов выпить за успех. Беппо и Канио охотно соглашаются, лишь Тонио не хочет идти. Один из крестьян грубо шутит: он остаётся, наверное, чтобы отбить Недду у мужа. Канио смеётся над шуткой, но затем хмурится: если над ним смеются, когда он на сцене, он рад, но сцена и жизнь — вещи разные. Несдобровать тому, кто позарится на его жену!
Вместе с крестьянами артисты, в конце концов, отправляются в таверну. Тонио только этого и ждёт. Он, наконец, признаётся Недде в своей горячей, мучительной любви. Но она высмеивает его, а когда тот пробует к ней приблизиться, сильно ударяет его хлыстом.
Клоуна терзает обида, ведь Недда, столь строгая по отношению к нему, по отношению к другим далеко не так сурова. Когда позднее к ней приходит молодой крестьянин Сильвио (Тонио всё видит и слышит из-за укрытия), она отвечает на его признания счастливым поцелуем. Недде надоела скитальческая жизнь комедиантов и постоянные лишения, не любит она и Канио, отравляющего её жизнь своей дикой ревностью.
Теперь Тонио может, наконец, отомстить. Он зовёт Канио и возвращается с ним в тот момент, когда Недда даёт любовнику обещание: «Этой ночью навсегда твоей буду!»
Услышав это, Канио бросается на Сильвио, но тот, увернувшись, убегает, так что Канио не видит его лица. Дрожа от злости, Канио требует, чтобы Недда сказала ему имя своего возлюбленного. В свирепой ревности он замахивается на жену ножом. Беппо выхватывает из его рук нож, а жена толкает к фургону — близится время представления: нужно одеваться.
Канио остаётся один. Он в отчаянии: нужно играть. Звуки трубы и барабана зовут публику на представление. Пьеса на наскоро сколоченных подмостках начинается, как фарс. В ней действуют: Паяц — Канио; Коломбина, его жена — Недда; Арлекин, поклонник Коломбины — Беппо; Таддео, слуга — Тонио.
Коломбина ожидает любовника. К домику подходит Арлекин и поёт ей любовную серенаду. Коломбина впускает его через окно, и они договариваются ночью бежать. Приходит муж, слышавший последние слова: «Этой ночью навсегда твоей я буду». Те же слова, что шептала Недда Сильвио. Канио принуждает себя к спокойствию, но с этой минуты фарс, разыгрываемый на сцене, и подлинная драма сплетаются; на подмостки паяцев входит сама жизнь.
В Канио теперь бушуют настоящая страсть и ревность. Он уже не играет роль в пьесе, а непосредственно живёт на сцене. Он свирепо требует, чтобы жена его произнесла имя соблазнителя. Недда с отчаянным усилием стремится повернуть дело в русло игры, шутки. Она делает вид, будто не знает, что муж хочет услышать имя её настоящего любовника, и продолжает играть и шутить, внутренне содрогаясь от страха.
Но тут уже игрой не поможешь. Напрасно Недда хочет отделаться от Канио. Тот преграждает ей путь и закалывает её. В предсмертных муках зовёт она своего возлюбленного. Сильвио вскакивает с места и бросается на сцену, чтобы спасти Недду, но взбешённый ревностью муж убивает и его.
Зрители, крестьяне Монтальто, сбегаются к подмосткам. Сражённый тяжестью своего кровавого поступка, Канио роняет нож. Тонио объявляет публике: «Комедия окончена» (La comedia e finita!).

Пролог — Владимир Ефимов, Алексей Бочаров, Андрей Силенко, Алексей Соколов
Артисты бродячей труппы:
Канио (в комедии Паяц) — Роман Муравицкий (Большой театр России), Михаил Вишняк
Недда (в комедии Коломбина)—Лариса Марзоева, Анна Киселева, Надежда Комарова, Светлана Рацлаф-Левчук
Тонио (в комедии Таддео) — Владимир Ефимов, Герман Ефремов, Алексей Бочаров, Андрей Силенко, Алексей Соколов
Беппо (в комедии Арлекин) — Евгений Балданов, Борис Сабиров
Сильвио — Олег Алексеев, Алексей Бочаров
Первый крестьянин — Илья Кривчиков, Валерий Строкин
Второй крестьянин — Андрей Андронов, Алексей Перепрыгин
Крестьяне и крестьянки — артисты хора